Этот довольно необычный фильм обладает странным притяжением и очарованием. Я вообще считаю его одним из лучших советских/грузинских фильмов, когда-либо созданных. В чем же дело?

Творцы фильма весьма и весьма вольно переложили роман Клода Тилье «Мой дядя Бенжамен». В итоге получилось у них свое собственное произведение.

Главный герой — некто Бенжамен Глонти, живущий, однако, не во французской глубинке, а в грузинской. Дело происходит в конце XIX века. Глонти недавно выучился на врача, но все ещё находится в долгах за обучение. Факт этот его беспокоит весьма мало. Он живет по-эпикурейски: выпивает, пляшет и поет на дружеских посиделках. Не прочь Бенжамен и приударить за женой своего пациента. Его сестра Софико, у которой он живет, вынуждена содержать брата и кучу детей. Дело в том, что Бенжамен помимо прочих своих достоинств еще и часто не берет платы за врачевание. Завязка интриги начинается, когда сестра устав маяться с братом, решает его женить на дочери его же старшего друга, Левана — Мери Цинцадзе, красивую девушку с хорошим приданым. Но Мери любит другого…

Одна из замечательных черт грузинского кино — то, как в их фильмах удивительно синтезируется смешное с трагическим. Это придает какое-то совершенно невероятное эмоциональное измерение картине. Вот герои пели и плясали, валяли дурака, но вот уже и гробы принесли, а Бенжамену грозит гибель на дуэли. Такая эмоциональная спрессованость шокирует зрителя разностью колебаний амплитуды, и уж точно это не забывается. При этом возникает какая-то феноменальная глубина, словно прикоснулся к чему-то запредельному, сакральному. Я ошибаюсь?

Для того, чтобы выдержать такую высокую планку авторам фильма нужны были незаурядные исполнители. Актеры и не подвели. Один взгляд, какая-то фраза, сказанная по-особому — и все становится понятно. Ну, мне, по крайней мере.

Огромную роль в картине играет музыкальная составляющая. Это касается как закадровой музыки, так и песен самих героев в фильме. Музыка становится одной из главных связующих нитей в этом произведении. Даже в самом начале, вроде звучит залихватская мелодия-песня, настраивая на веселый лад; но вот она становится более проникновенной светлой и грустной одновременно, словно задумываясь: разве все так безоблачно?

Главный герой картины мне очень отдаленно напомнил лермонтовского Печорина. Да, он гуляка, в чем-то непутевый человек. Но другие персонажи фильма вызывают еще меньше приязни. Никчемный болтун-адвокат Додо, слабовольный подкаблучник Лука, неудачник, трус и хам Алекс — соперник Бенжамена за руку Мери. Отвратителен в своём самодурстве спесивый дегенерат князь Вахвари. Разве что старший друг, Леван Цинцадзе, тоже врач, заставляет уважать. Правда, надо сказать, что в отличие от лермонтовского персонажа, Глонти отнюдь не рефлексирующий декадент. Он живет полной жизнью, не признает сословных ограничений, а в решающие моменты оказывается, что у гуляки есть свой внутренний стержень и свое достоинство…

Я долго думал, в чем же суть этой истории. Притча о том, как следует жить — прямо, честно, не задумываясь о последствиях? Может быть. Отчасти за это говорят и песенные фрагменты — герои и авторы словно воспевают это оргиастическое, экспрессивное течение жизни. Замечательна сцена последнего пира Левана с её символизмом, эмоциональной насыщенностью, вызывающая у зрителя катарсис, душевное очищение, духовный подъем. Стоит помнить, что у грузин (а фильм — грузинский, даром, что снят в СССР по французскому роману) музыка носит и ритуальный характер. В общем, этот фильм довольно плохо укладывается в стилистические рамки. Может быть поэтому он такой — незабывающийся.
-------------------------------------------------------------------------------------
Оказывается, не только цыгане и сербы умеют жить и умирать с песней. Грузины тоже это умеют, может, даже лучше. Прекрасная картина. Чаурели и Кикабидзе — замечательный тандем. Когда хочется грустить и плакать, пой, когда весело, тоже пой. Родился ребенок, пой. А если ты собрался перейти в мир иной, то позови друзей, накрой им стол, да пой и танцуй.
-------------------------------------------------------------------------------------
Данелия очень хорошо чувствует и понимает человеческие эмоции, это он демонстрирует практически во всех своих фильмах (в первую очередь в «Я шагаю по Москве»). Редко его картины насыщены каким-то активным действием, редко конфликты у него «киношные» (за исключением, разве что, «Кин-Дза-Дзы»).

Так и события этого фильма как бы нанизываются на историю медика Бенжамина Глонти, своего рода «прожигателя жизни». В фильме много пьют и поют, а действие — это, сначала, просто гуляния, потом — двухмесячное выжидание мести, несостоявшаяся дуэль, смерть старшего друга.

Собственно, именно эпизод о смерти друга Бенжамина — самый содержательный, и немного напоминает кустуривское отношение к смерти и похоронам. Он собирает всех своих друзей и говорит: «Я хочу при жизни услышать то, что обо мне будут говорить после смерть» — и гости за столом вместо тостов говорят надгробные речи. Грустно и смешно одновременно. Фильм превращается в некий философский фарс, до этого являясь простым фарсом и, возможно, комедией абсурда.

Мои

10 из 10
-------------------------------------------------------------------------------------
Незамысловатая история, простейшие сюжетные ходы — а фильм великий! Пронзительный фильм. Сюжет как бы набросан пунктиром, главное здесь КАК это сделано. Что это, комедия, трагедия, мелодрама? Рука не поднимается назвать фильм комедией: благородство, эмоции, смех сквозь слезы, трагедия, ирония, достоинство… Светлый и глубокий, умный и тонкий, веселый и грустный.

Блестящее, безумно красивое грузинское многоголосие. Музыка на первом плане, самозабвенно поющие люди — не здесь ли истоки Кустурицы? Но Данелия тоньше, благороднее, человечнее, наконец, просто умнее Кустурицы!

Даже если бы у Данелия вообще не было бы больше фильмов, благодаря этому он вошел бы в историю кинематографа. Другой вопрос, что Данелия сильно недооцененный на Западе режиссер. И это несмотря на то, что Феллини в свое время очень высоко оценил «Не горюй!».

Фильм нуждается в переосмыслении и переоценке.
-------------------------------------------------------------------------------------
Один из любимых фильмов детства, да и всей жизни. Когда Данелия снимает Кикабдзе, аж душа поет. Можно пересматривать бессчетное количество раз, подпевая: `А-а-эй! А-а-эй!`.

С одной стороны, это особо не примечательная и даже несколько наивная история о пофигисте: что бы ни свалилось на этого человека, он неизменно беззаботен и весел. В детстве это просто забавляет. А когда пересматриваешь этот фильм, будучи взрослым, загруженным домашними, карьерными и многими другими заботами, просто завидуешь. Хоть и не хочется в этом признаваться.

С другой стороны, глубочайший и в то же время такой простой смысл картины — девиз `Не горюй!`. Как бы ни корячились современные киношники, музыканты и литераторы, претендующие на сверхинтеллектуальность и вечно рассуждающие о бренности всего сущего и о сущности всего бренного, СМЫСЛ ВСЕГО ПРОСТ, и изобретать тут давно нечего…

Фильм можно рвать на цитаты, смотреть в любом настроении, в любой компании, в любое время.

Редкий фильм. Фильм на все времена.